— В другом ракурсе, возможно, ты будешь выглядеть желанной, а не ненавистной!

— Да, — ответила она улыбаясь. Проснувшись весь в поту, он уже знал ответ.

Все, что требовалось от него, — это быть в достаточной степени сумасшедшим. Но он не мог ничего никому сказать, так как Маршалл увидит в этом — если узнает — лишь попытку с его стороны захватить власть. Придется сохранить все в глубокой тайне.

Марио включил лампу над кроватью, заставил себя проснуться окончательно и сел, чтобы снять зеркало, перед которым одевался.

Он был последним из всех, кто спускался по лестнице, когда пришло предостережение драконов.

— Ты слышал? — спросил Твен.

— Слышал… что?

— Мемшен умер этой ночью.

— Да, все-таки одна абсолютная истина существует. Смерть!

— Что?

— Бесспорная, непререкаемая, очевидная для всех и неизбежная для каждого из нас.

Он отошел от Твена и забился в дальний угол, надеясь остаться незамеченным. Угол был возле самой лестницы. Перекличка закончилась — все были налицо. За тот час, пока раздавались предостережения драконов, он поднялся и, не привлекая ничьего внимания, прокрался к подножию лестницы. Затем словно пропал у всех из виду, как усталое привидение.

Наверху он разгерметизировал дверь, выскользнул в коридор и закрыл за собой тамбур, ведущий к лестнице в убежище. Осторожно достал из кармана самодельные очки — шедевр рукотворного искусства. Они были ромбовидной формы и походили на брильянт в оправе, со своими ослепительно сверкающими составными линзами, скрепленными золотой проволокой. Очки, если грубо сравнивать, работали на манер перископа, позволяя тому, кто их надел, видеть как в зеркале все, что находилось перед ним.

Затаив дыхание он прокрался к наружной двери, раскрыл ее и шагнул в окружающий мир.